Из доклада Святейшего Патриарха Кирилла на Епархиальном собрании г. Москвы 16 декабря 2025 года.
Вспоминая прошедший крестный ход, свидетельствую, что радостью наполнялось мое сердце при виде множества людей, единым сердцем и едиными устами молившихся Спасителю нашему на улицах и площадях Москвы. Радуюсь и поныне тому, что пришедших прославить Господа и Его святых было многократно больше, чем смогла исчислить официальная статистика, и, по правде говоря, даже больше, чем ожидалось многими из нас.
Крестный ход объединил в общем торжестве людей разного возраста, разного достатка и общественного положения. Среди этого шествия были многочисленные семьи с детьми, студенты и школьники. Светлые лица молящихся стали убедительным свидетельством того, что труд наш не тщетен пред Господом/
…Сейчас я хотел бы сказать об очень важном. Иногда приходится сталкиваться с отношением к внешнему свидетельству о вере и общественному характеру ее исповедания как к чему-то второстепенному. Такое отношение встречается в том числе у некоторых православных христиан и даже, к сожалению, у представителей клира. Но не этого ли именно – бегства в крайний индивидуализм, в, казалось бы, комфортабельный внутренний мир или мир, ограниченный приходской оградой, на протяжении веков желали от христиан преследователи и недруги Церкви? Максимум, что допускалось в советское время, – совершение богослужений. Храмы закрывались, какие-то оставались, и вот только там можно было проявлять свою религиозность, но никак не вне храма.
Древние гонители говорили первым мученикам: «Безразлично, во что ты веруешь; принеси общественную повинность в виде жертвы нашим богам и отправляйся куда хочешь». Не подобными ли соображениями было продиктовано исполненное безумной похвальбы обещание одного из руководителей советского государства «показать последнего попа по телевизору»? Старшее поколение помнит этого безумца, который проявил свое безумие не только в отношении веры, но и в отношении дел государственных. Ведь тогда гонения на веру в нашей стране уже утратили кровавый характер первых десятилетий советской власти, но старшее поколение, к которому отношусь и я, помнит, каким тяжелым было это время для исповедания веры!
А не такого ли рода соображения бытуют в ряде умов и сегодня, когда православная вера порой объявляется исключительно частным и даже личным делом граждан, а общественной нормой – безрелигиозная стерильность общественного пространства?
Вот есть такие «мудрецы», которые говорят: «Ну вот вы верите – дома, в церквах и верьте, а уж общественное пространство – и тут обязательно следует ссылка на "многорелигиозность" (это слово вообще всегда надо брать в кавычки) – общественное пространство не для вас». А ведь совместное и публичное исповедание христианской веры есть принципиально важная ее особенность, в таком исповедании личное и общинное тесно переплетаются и находятся в неразрывном единстве. Это мы должны твердо помнить сами и в том же наставлять нашу паству.
Мы не можем и не должны прятать нашу веру и пренебрегать ее открытым и явным исповеданием в условиях, когда не прекращаются попытки обесценить христианское прошлое (а значит, и настоящее, и будущее!) нашей страны и ее народа, – только уже не с классовых позиций, как это было в советские времена, а с позиций глобалистского мировоззренческого «нейтралитета».
Это слово – «нейтралитет» – должно быть поставлено в кавычки, потому что, как показывает современный опыт западных стран, и не только западных, на самом деле это вовсе не нейтралитет. Это идеология, чреватая самой тоталитарной нетерпимостью к христианам и только к ним одним!
…Мы должны понимать и помнить, что в условиях глобального цивилизационного противостояния, в которое оказалась вовлечена Россия, на нашу страну обращены миллионы испытующих взглядов. Я видел многочисленные восторженные комментарии простых людей из самых разных стран, в том числе из тех стран, которые нельзя сегодня назвать дружественными, на тему состоявшегося в Москве крестного хода. Они с надеждой взирают на нашу страну как на олицетворение исторической возможности сохранения верности Господу Иисусу Христу, как образ противостояния глобалистской бессмыслице и упадку веры, в которые погружается западный мир. В том числе и поэтому, дорогие владыки, отцы и братия, мы, повторю еще и еще раз, не имеем права прятать нашу веру и пренебрегать ее исповеданием и гласным о ней свидетельством.
Мы не можем не замечать, что облик наших городов меняется, в том числе в силу совершающегося нередко бесконтрольного въезда в нашу страну множества мигрантов, часть которых не имеет намерения ни соблюдать законы и обычаи нашей страны, ни с уважением относиться к нашей вере и историческому наследию, ни даже честно трудиться. Псевдорелигиозный радикализм, привносимый ими в общественную жизнь и не свойственный коренным исповедующим ислам жителям нашей страны, – это еще одна угроза, в конечном счете – также глобалистская, противостоять которой можно только в твердом хранении христианской истины и сохранении добрых отношений с мусульманами, исповедующими традиционный ислам.
Однако такое исповедание предъявляет к нам очень серьезные требования – и к образу жизни, и к нашему слову.
…Мы никогда не должны поступаться чистотой своей веры и возвещаемого Церковью нравственного учения. Недопустимо уклонение в вероучительный синкретизм самого разного рода – а к этому иной раз пытаются склонить православных христиан под самыми разными, даже кажущимися благовидными предлогами, например, ради объединения с людьми иной веры на поле брани или в совместном труде.
Надо объединяться и на поле брани, и в совместных трудах. Но это не означает, что такого рода солидарность должна влиять на то, во что мы верим и как мы проповедуем свою веру.
Должно быть исключено и соглашательство в вопросах морали – вновь отмечаю, что не впервые приходится говорить об этом. Слово истины сегодня очень востребовано людьми, они по-прежнему жаждут живой евангельской правды. И горе тому, кто вместо хлеба жизни вложит в протянутую руку камень.
Итак, деятельная вера, вера, дерзновенно свидетельствуемая словом и делом, и научение этой вере народа Божия – вот наш долг, который, дорогие мои владыки, отцы и братия, каждый из нас и все мы вместе должны нести во славу Божию и на благо Церкви Христовой.